ИЗ ИНТЕРВЬЮ С АРТУРОМ БЕНДЖАМИНОМ

ИЗ ИНТЕРВЬЮ С АРТУРОМ БЕНДЖАМИНОМ

– При глаукоме повышается внутриглазное давление, поскольку не работают оттоки для внутриглазной жидкости. Главный из этих оттоков называется трабекулярной сетью и напоминает сито. Если отток жидкости через это сито затрудняется или блокируется, то внутриглазное давление повышается, поражая чувствительные нервные волокна глаза. Существует два варианта починки. Первый – это улучшить отток каким-то образом. Второй – понизить продукцию жидкости. Большинство лекарств основано на том, что они уменьшают продукцию. Но эта жидкость на самом деле очень нужна глазу.

– Получается, лекарство избавляет глаз от нужной жидкости? А в чем ее функция?

– Глаз должен сохранять свою прочность, благодаря которой его мягкие ткани находятся под определенным давлением. Принято сравнивать глаз с накачанной шиной или воздушным шаром. Ресничное тело внутри глаза играет роль насоса, т.е. перекачивает водянистую влагу из сосудов в глаз, орошая внутренности глаза, питая его живые ткани, после чего жидкость оттекает в кровеносное русло через трабекулярную сеть.

– Значит, этой жидкости должно быть в меру, как и всего остального в жизни, но как ее обеспечить?

– Лучший вариант лечения – сделать так, чтобы жидкость продолжала выделяться и обеспечивать «ирригацию», но и каким-то образом оттуда уходила. И это действительно очень сложно, потому что постоянно идет борьба – то слишком высокое давления, то слишком низкое. На правильно поставленный вопрос рано или поздно находится ответ. В результате и появился этот новый метод, приспособление iStent – микрошунт, сделанный из титана и представляющий собой подобие подводной трубки, которая соединяет дренажи с передней камерой глаза.

– А если у человека катаракта и глаукома одновременно, ему будут делать две операции вместо одной?

– Нет, в этом случае все делается в ходе обычной процедуры по ликвидации катаракты, что добавляет к операции 1-2 минуты и проходит без всяких послеоперационных осложнений, обычно связанных со слишком низким давлением. Микрошунт можно назвать созданием внутреннего клапана, в отличие от наружного, когда делают такую варварскую глаукомную операции, создавая большой лоскут, что чревато трудно регулируемым давлением.

– А это не опасно?

– Безопасность любой технологии зависит не только от конкретной детали, но и от рук исполнителя. В опытных руках внедрение микрошунта не только безопасно, но и крайне полезно.

– А в какую область глаза его помещают? Он же, насколько понимаю, так и остается там?

– Микрошунт располагается в дренажном углу между радужкой и роговицей, так что его не видно, не слышно, на качество зрения он не влияет и пациентом никак не ощущается – никакого «бревна в глазу», поскольку это чуть ли не самый микроскопический «девайс», существующий в современной медицине.

– Каким пациентам с катарактой рекомендуют эту добавку?

– Тем, у кого есть предрасположеность к повышенному давлению или глаукома у них уже обнаружена и они принимают 1-2 капли. Ты вначале убираешь катаракту, внедряешь хрусталик, а на следующем этапе делаешь эндоскопическую циклофотокоагуляция. Что это такое? Это когда лазером немножко, на 10-15%, понижают влагу, и только после этого ставится микрошунт. Эти три процедуры – избавление от катаракты, циклофотокоагуляция и iStent – понижают давление так, что пациенты вместо двух или трех лекарств принимают лишь одно, а ряде случаев вообще ни одного.

– А это совсем новое изобретение?

– Изобрели довольно давно, но где-то года два, как в обиходе. Внедрить эту штуку довольно сложно, не все умеют это делать. Для этого нужно пройти специальный тренинг, получить сертификат, т.е. доказать, что у тебя это хорошо получается.

– Почему не все офтальмологи это умеют?

– Многие, и при желании их можно понять, сопротивляются новшествам, потому что каждый боится выйти из зоны комфорта. Т.е. он делает катаракту 30 лет и ему уже не очень хочется что-то там менять, он опасается лишних проблем. Есть и такие, у кого и так-то едва что-то получается, так зачем им еще и это.