НОВИНКИ И ДИКОВИНКИ

О роли умных машин в точной диагностике

 Офтальмолог Артур Бенджамин известен не только в качестве глазного хирурга в одноименном Bemjamin Eye Institute, он также преподает студентам и проходящим резидентуру будущим врачам в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе (UCLA). Уже по этой причине доктор в курсе последних инноваций, которые стремится воплощать на практике. Но вначале мы решили немного поговорить о «теории успеха».

– Вы могли бы сформулировать: что требуется, чтобы хорошо лечить?

– Давайте с самого начала. Пришел пациент. Во-первых, нужно очень внимательно его выслушать. Взять анамнез, который включается в себя все! Не только какие-то болезни и симптомы (диабет, щитовидка), были ли какие-то травмы, но и то, чем человек занимается. Для чего он использует свое зрение? Для художника или фотографа это одни требования, у режиссера или дирижера – другие. Все водят машину и должны видеть дорогу, но у профессионального водителя будут дополнительные тонкости, а у инженера – свои конкретные жалобы. Опытный ассистент или врач должны знать, в каком направлении вести разговор. К чему я клоню? Нужно комплексное решение, и для того, чтобы получить хорошие результаты, т.е. удовлетворить жалобу пациента (потеря остроты зрения, дискомфорт, боль и т.д.), нужна целая инфраструктура.

– Из чего она состоит?

– В первую очередь, из правильных сотрудников. Никто не может делать все. Доктор должен полагаться на кадры опытных, хорошо обученных работников.

– Кадры решают все?

– К тому же нужно еще все  делать так, чтобы не мучить пациента.  Мало того, что офис должен быть доступным, чистым, красивым, в нем должно хорошо пахнуть, но он еще и должен быть наполнен компетентными людьми. Второе, что очень важно: самому внимательному, лучшему и образованному доктору нужна дигностическая инфраструктура. Если у тебя нет новейшей аппаратуры, позволяющей диагностировать те или иные заболевания, то ты не можешь быть эффективным лекарем. Это просто нереально. Мало хороших намерений, внимательного слушанья или гладить по головке – нужно же еще и лечить. Нужно выяснить, в чем проблема. А для этого необходимо постоянно совершенствовать эту диагностическую инфраструктуру.

– Инфраструктура это такое хрустящее слово, которое много где применяют. Как именно она воплощается в вашем офисе?

– У нас имеется огромный ряд очень сложных и точных аппаратов. Но давайте по порядку. Следующий этап – это доктор, который должен быть не только хорошо образован, не только быть обученным самыми лучшими специалистами, но это должен быть доктор, который сам обучает других. Любой врач, который когда-либо учил кого-то, знает, что студенты не только учатся, но и учат своего учителя: они задают каверзные вопросы, они заставляют тебя быть в напряжении и держаться на плаву. Поэтому хороший учитель всегда должен быть начеку, для чего необходимо читать научные журналы, ездить на конференции, общаться с коллегами, состоять в обществах. Процесс самоусовершенствования врача – безостановочный. В ходе образования, которое мы получаем в мединститутах, колледжах, университетах, резидентурах – нас учат еще и тому, как продолжать обучение на протяжении всей жизни.

– На этом все? Сотрудники и врач?

– Должен быть образованный доктор, который любит ходить на работу и любит свое дело, но и этого мало. Потому что еще нужен Опыт. Ничто на свете не заменит опыта. Именно опыт – самый строгий учитель, который сперва проверяет, а потом учит. И если вы не хотите, чтобы «на вас» кто-то учился, то в любой медицинской области ищите доктора, который в расцвете сил, который хорошо образован, у которого есть коллеги, с которыми он может посоветоваться, есть инфраструктура,  ученики и Опыт. Вся эта комбинация позволяет нам то, что мало кто из коллег себе может позволить, – давать пациентам определенные гарантии успеха.

– Т.е. обещание постараться?

– Именно гарантии. Любой доктор вам пообещает, что будет стараться. 99% всех докторов – хорошие люди с хорошими намереньями. Я не знаю врачей, которые хотят сделать пациенту плохо. Никто намеренно плохо не делает. Все хотят сделать хорошо, но почему-то не у всех это получается. Почему? Обычно можно говорить об определенных ограничениях, нехватке образования, таланта, опыта или аппаратуры. Мало того, что нужно современное диагностическое оборудование, но нужно еще и уметь им пользоваться. Доктор, к примеру, читает рентгеновский снимок. Та же машина, та же технология, тот же скан, что и в другом офисе. Но в одном офисе прочтут правильно, а в другом нет. Почему? Потому что крайне важен профессиональный оператор, который у нас есть. А нужно же понимать, что высококлассные, опытные специалисты стоят немалых денег. Не может хорошее обеспечение стоить три рубля. Очень много людей участвует в успешной операции. Это я хотел бы донести до тех читателей, которые искренне недоумевают, почему существуют разные цены.

– А в чем конкретно состоит гарантия?

– В том, что если мы пообещали избавить вас от очков, то сделаем все, что для этого потребуется, включая бесплатный LASIK или другие опции.

– (осуждающим голосом) Со времени нашей последней беседы вы снова что-то приобрели?

(окончание следует).

Беседовал В. Койфман
Photos: Eya Ozerova, Sebastian Varo

LASIK, CATARACT, GLAUCOMA:
Take advantage of the latest technology and one of the best teams in LA

Benjamin Eye Institute 310-494-7193