КАК ОФТАЛЬМОЛОГИ СПАСАЮТ ЖИЗНЬ (Ч. 2)

–  Есть ли более драматические примеры на этот счет, т.е. на более короткой дистанции, чем отдаленные перспективы ухудшения здоровья?

– То есть бывали ли  такие случаи, когда нам приходилось почти буквально спасать жизни? Я приведу пример, судите сами. К нам пришел пациент лет сорока двух и, осматривая его, я заметил у него на руке, чуть выше кисти, черное пятнышко. Казалось бы, офтальмолог должен только в глаза смотреть, а тут проявляет праздное любопытство. Я спрашиваю: «Что это у вас?» Он говорит: «Да ничего, просто новая родинка. Показывал своему терапевту, он сказал – ерунда». Тогда я посмотрел внимательно: «Нет, дорогой, это не ерунда». Конечно, осмотрел его глаза, после чего взял его за руку и привел к дерматологу прямо у нас в здании. Через несколько месяцев этот пациент приходит ко мне и говорит: «Доктор, вы спасли мне жизнь. На следующий день мне сделали биопсию, это оказалась злокачественная меланома, которая была буквально в миллиметре от того, когда она превращается в рак с метастазами. Еще бы неделя и было поздно». Угроза меланомы измеряется глубиной ее вторжения, и если ее упустить до определенного уровня, то 90 с лишним процентов пациентов не живут более пяти лет.

– Интересно, что терапевт попался такой оптимистичный, а офтальмолог увидел то, что есть. Почему так?

– Потому что офтальмолог должен часто рассматривать всякого рода пятнышки на глазном дне, на поверхности глаза, на веках, на лице, и потому его собственный глаз уже наметан. К тому же я смотрю не только в глаза, а и на общее состояние человека – как он выглядит. Здоровым, румяным или резко похудевшим, или пожелтел, а то и позеленел.

– Ну и история. Я бы на месте того пациента прижизненный памятник доктору поставил.

– Так это не конец истории. Через несколько лет он пришел ко мне по другой причине. Мы сделали ему снимок глазного дна… а у нас есть специальная машина Optos, которая без расширения зрачка делает обширные, феноменальные по точности снимки. Благодаря ей мы видим такие области сетчатки, которые не увидишь никаким другим методом. И вот с помощью «Оптоса» мы видим мельчайшее, но нехорошее пятнышко у него на сетчатке. Пятнышко подозрительно вдвойне, потому что у этого человека уже была меланома. Тогда я его срочно направляю уже к специалисту по меланомам в UCLA, а нужно сказать, что такое явление – крайне редкое (случаев 50 на всю страну), которое раньше определялось уже на поздних стадиях. Ему сделали тесты, которые подтвердили диагноз, и тут же провели лечение глазной меланомы – это такой радиоактивный щиток, который ставится на пять дней, и ее облучает. В итоге его снова вылечили.

– Получается, вы ухитрились спасти ему жизнь дважды.

– Был и элемент счастливой случайности. Если бы он не пришел по другому поводу или если бы он пришел, но у нас бы не было этой дорогостоящей машины, которая есть далеко не в каждом офтальмологическоми офисе (дай бог, чтобы таких набралось 10%), то все могло кончиться хуже.

– Это как если бы молния ударила одного человека два раза. Ну и какая реакция была у него после второго спасения?

– Нормальная человеческая реакция. Да мы оба были счастливы!

– Были еще какие-то удивительные случаи?

– Приходит парень с небольшой близорукостью, который говорит то, что говорят многие: давайте не будем тратить время, мне всего лишь нужны очки. Я к нему захожу, и спрашиваю, в чем дело. Он говорит: «Я не уверен, что моя страховка заплатит за нормальное обследование, не хочу платить из кармана, я бедный resident…» Спрашиваю, по какой специальности резидентура, отвечает, что по офтальмологии. Т.е. через год сам он станет доктором-офтальмологом. «Просто расширьте мне зрачок, гляньте – и все, я завтра уезжаю». Я отвечаю: «Нет, дорогой, у нас так не пойдет, мы должны сделать снимок. Если ваша страховка не заплатит, мы как коллеги вам простим». Сделали снимок и… определили, что у будущего молодого офтальмолога – в том месте, где это никак нельзя было бы обнаружить другими средствами, –  разрывы сетчатки. Причем такие, что вот-вот произойдет отслойка. Благо, у нас в офисе есть свой специалист по сетчатке, которая и спасла ему глаз, «приварив» сетчатку лазером.

– Это, насколько понимаю, не спасение жизни, но спасение биографии.

– Если бы у него случилась отслойка, то гигантское количество лет и средств, которые он затратил на обучение, пошли бы прахом, и он бы никогда не стал офтальмологом. Вот так, порой даже будущих специалистов, которые думают, что они все знают, мы заставляем, как детей маленьких, серьезно обследоваться, за что впоследствии они нам благодарны. И потому я призываю всех, кому за сорок: довериться врачу и провериться. Не стоит прятать голову в песок, и это относится не только к глазам.

Беседовал В. Койфман