ДОЖДЕВАЯ КАПЛЯ, МУШКИ И ДР.: ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ (1)

Читатели газет в наше время пишут бумажные письма все реже, зато на новый вебсайт «Benjamin Eye Institute» вопросы стали приходить все чаще. Сегодня Артур Бенджамин, находящийся за границей, ответил на них по телефону. Кстати, он скоро возвращается, так что назначать appointment – самое время.

– «Меня давно преследуют мушки в глазах. Есть какой-то радикальный метод борьбы с ними? В интернете ничего не нашел».

– Да, существует витроэктомия, при помощи которой можно убрать все виды мушек. Но эта операция крайне непростая, дорогая и рискованная. На рынке услуг вы также можете встретить предложения отдельных докторов раздробить крупные мушки на сотни мелких. Но YAG-лазер, который они применяют, вызывает такие как бы микровзрывы, шок и может привести к отслойке сетчатки и к глаукоме. Среди серьезных офтальмологов такие доктора обычно имеют не лучшую репутацию.

– «Что провоцирует возникновение мушек»?

– Чаще всего это происходит постепенно и спонтанно. Глаз обладает самой быстрой мышцей в организме. При отслаивании фрагментов стекловидное вещество как бы бултыхается, не поспевая за движениями глаза, и потому все больше отслаивается, собирается в конгломераты… Отбрасывание теней этих образований и воспринимается как мушки.

– «У меня есть катаракта, а недавно обнаружили еще еще и глаукому. С чего начинать?»

– Современная офтальмология заготовила новинку на этот случай – iStent, или трабекулярный микрошунт. Основная проблема глаукомы – это, напомню, повышение внутриглазного давления, поскольку не работают оттоки для внутриглазной жидкости. Лучший вариант лечения – сделать так, чтобы жидкость продолжала выделяться и обеспечивать «ирригацию» глаза, но и каким-то образом оттуда уходила. Это очень сложно, потому что постоянно идет борьба – то слишком высокое давление, то слишком низкое. Как быть? И вот появился новый метод, а именно приспособление iStent, т.е. микрошунт, сделанный из титана и представляющий собой подобие подводной трубки, соединящей дренажи с передней камерой глаза. Внедрение микрошунта добавляет к операции катаракты 1-2 минуты  и проходит без всяких послеоперационных осложнений, обычно связанных со слишком низким давлением. Ту часть глаза, куда внедряется шунт, так просто не видно, так что нужно использовать специальную линзу с зеркалами. В этом и состоит основная трудность и для этого нужен хирургический навык. И если все сделать правильно,то шунт не только безопасен, но и крайне полезен.

– Спрошу от себя. Такой шунт, наверное, нужен немногим?

– У нас в Benjamin Eye Institute практически каждый второй пациент имеет глаукому. После операции приблизительно 7 лет давление у пациента будет нормальное.

– «Я где-то прочел, что после лэйсика возникает синдром сухого глаза. Это так или нет?»

– Да, это так, но это временное явление. Чем моложе человек, тем быстрее происходит восстановление, у 20-летних через неделю-две уже нет никакой сухости. Мне самому на момент операции было 40 лет, и мне приходилось пару месяцев закапывать капли. Но если у кандидата на LASIK очень сухой глаз, то делать эту операцию нельзя.

– «После операции LASIK бывают осложнения?»

– У опытного хирурга, оснащенного лучшей техникой, они встречаются крайне редко.

– «Мне сорок лет. Я собиралась сделать LASIK, но мне сказали, что рано или поздно наступит старческая катаракта или дальнозоркость, и операцию придется делать по новой, но уже в сложных условиях».

– Дальнозоркость и катаракта наступают независимо от LASIK, который дает стабильный эффект. Бывает, человек говорит: LASIK, который мне когда-то сделали, перестал работать, мне нужно его сделать еще раз. А на самом деле ему нужно катаракту убрать. Если LASIK сделан давно и все данные потеряны, мы можем произвести измерения при помощи специальной машины, которая есть далеко не в каждом офисе. После изъятия катаракты машина сканирует глаз и сообщает данные, на основе которых я ставлю самый точный хрусталик, который вам нужен.

– Еще вопрос от себя. Несколько лет назад, когда я вернулся из вашего офиса после операции, у вас уже все было лучше некуда, но вы и сейчас продолжаете закупать новинки техники, ставите новейшие линзы, всякие удивительные импланты, в частности, «дождевую каплю» и т.д.  Вас вынуждает это делать конкуренция?

– О конкурентах мы давно не думаем. Мы гарантируем наши результаты, а для этого нужно не отставать от времени. Сегодня «делать катаракту» умеет каждый второй за ближайшим углом, но для того, чтобы добиться лучших результатов, хирург, во-первых, должен уметь все делать хорошо, а во-вторых, должна быть мощнейшая диагностическая аппаратура. Какой смысл внедрять хрусталик, который может скорректировать роговичный астигматизм, если ты не знаешь, к каким побочкам это может привести, и с ними потом не справишься, объясняя пациенту, что «это вам такие неудачные глаза попались»? Операция начинается не во время изъятия катаракты, а за несколько дней, если не недель до этого. Нужно сделать точную диагностику, выяснить, какая именно катаракта, убедиться, что сетчатка имеет разрешительную способность, понять, что происходит с роговицей, была ли у пациента операция LASIK, которая все меняет, есть ли сухость глаз и т.д.

– «А что это за новый имплант «дождевая капля», который избавляет от пресбиопии? Он ставится сразу в оба глаза?»

(окончание следует)